Восточные чудеса Северной Африки. Часть вторая

 

Начало марокканских странствий опубликовано в № 24 от 13 июня. Сказка продолжается - и сегодняшние истории о неудачной попытке поймать волны Атлантики, о тоске по апельсиновым фрешам и о пузатом чайнике с мятой.

На берегу Атлантики

В удушающей омской жаре как никогда тоскуешь по марокканскому маю. Те же градусы по Цельсию там переносятся гораздо легче - видимо, сказывается близость океана. Правда, особого загара оттуда я не привезла - коварное солнышко, нежно поглаживая кожу, к вечеру наглаживает серьезные ожоги, поэтому мы носили длинные рукава, мазались кремами и загорали в тени пляжных зонтиков.

За две недели мы пересекли Марокко с запада (Рабат) на северо-восток (Аль-Хосейми), побывав и на Атлантическом, и на Средиземноморском побережьях.

Атлантика впечатляет. Сидишь на высоком берегу океана, а внизу бьются о магматическую породу волны с такой силой, что пена взлетает вверх и оседает у тебя на волосах. Сидишь, смотришь на это неритмичное сердце бескрайней стихии, и только одна мысль идет в голову: «А ведь ему все равно...» Люди суетятся, решают проблемы, ссорятся, мирятся - а океану все равно. На этом берегу слова «мощь стихии» обретают особый смысл, который чувствуется только подсознательно и не поддается описанию.

Средиземное море совсем другое. Оно светлее и бирюзовее, ласковее и коварнее одновременно. Коварство его прячется в желеобразных телах медуз - красивых, розовых, похожих на диковинные орхидеи. Отплывая далеко от берега, приходится соблюдать осторожность, чтобы случайно не дотронуться до их ядовитых щупалец.

Мы купались и в Средиземном море, и в Атлантике - все пляжи бесплатные, за деньги можно арендовать зонтик с шезлонгами (каждый от 60 до 100 руб. за день), катамаран или каяк (180-200 руб. в час) и даже доску для сёрфинга (100-120 руб. в час). Сёрферами мы попытались стать в Рабате: здесь, на Атлантическом побережье, есть разные пляжи - дикие, где в воду лучше не соваться, и «цивилизованные». Когда смотришь в кино на сёрферов, кажется: пара тренировок - и я тоже буду ловить волны! Но не тут-то было. Куда там волны! Даже в тихой заводи встать на доску, не говоря уже об удержаться на ней, - задача не из легких. Лично я с ней не справилась. Так и каталась - оседлали вдвоем со Светой доску и гребли руками. Отгребли от берега и кричали: «Вытащите нас отсюда!», потому что развернуть сёрф наших женских силёнок не хватало. А с берега со смехом наблюдали друзья и шагавшие по периметру белого домика охранники. Как рассказали местные, этот домик - нечто вроде дачи, принадлежащей принцу, брату короля. Во дворе есть королевский бассейн, в котором за определенную плату может искупаться каждый. Увы, в дни нашего пребывания «купальный сезон» во дворе принцевой дачи был еще закрыт.

Природа майского Марокко запомнилась не только пальмами, морем и океаном, но и буйством красок. С балконов домов устремляются гигантским водопадом гроздья пурпурных цветов. Красные, желтые, розовые, оранжевые - цветы повсюду: на балконах, на клумбах, на деревьях. Особенно впечатляют деревья: серые тонкие стволы, ветки без листьев, усыпанные лиловыми цветами, а внизу - ковер облетевших лепестков. Думаешь: повезло же кому-то родиться среди такой сказочной красоты!

За семейным столом (часть первая)

По-сказочному, с рефрена, начну следующую главу африканских впечатлений: в удушающей омской жаре как никогда тоскуешь по апельсиновым фрешам. Как ни странно, в Марокко, массово экспортирующем цитрусы, цена на апельсины вовсе не ниже, чем у нас. А вот свежевыжатые соки - в разы дешевле. Большой стакан хорошего, с мякотью фреша стоит от 4 до 12 дирхем (16-48 руб.). Цена зависит от места, где вы решили угоститься напитками. Самые дешевые (но по качеству ничуть не хуже других) мы нашли на площади в Марракеше. Самые дорогие - в ресторане.

По нашим наблюдениям, весь общепит Марокко делится на две категории: кафе и ресторан. Причем последним словом может быть названа как привокзальная забегаловка с полнейшей антисанитарией, так и заведение с европейским интерьером и отличным сервисом. Всё дело в меню. В кафе предлагают только кофе, чай и десерты. Хочешь всё то же самое, но еще салат и горячее, отправляйся в ресторан. Или в гости.

И здесь начинается сказка о том, как встречали нас, гостей из Сибири.

Начнем с того, что в Рабате мы, желая полностью погрузиться в незнакомую культуру, жили в семьях. Семья Ататби, где две дочери-подростка, приютила девушек. Единственный парень из нашей группы, художник Федор Карякин, поселился в семье Кабиси - там два сына. По мусульманским законам ему можно было приходить в наш дом только с разрешения отца девочек. О том, чтобы остаться на ночь, и речи не могло быть.

«Наш дом» - это не оговорка. Семья Ататби стала настоящей семьей для каждой из нас. Вспоминаю первый день, первые свои шаги по ступенькам этого дома: дверь в квартиру открывается, и ты попадаешь в совершенно непривычную обстановку. Каменный пол, гостиная отделена от коридора перегородками, украшенными плиткой с традиционным узором. По периметру гостиной стоят яркие диваны с подушками-валиками - как в сказке про Али-Бабу. А в центре - небольшой стол, на нем гора сладостей и булочек, множество маленьких стаканов и красивый пузатый чайник на серебряном подносе. Мама (ее имя Суэд) здоровается с нами: «Салям!» - и приглашает к столу.

Если русское гостеприимство мы привыкли называть «хлебом-солью», то марокканское я бы назвала «хлебом-мятным чаем». В пузатом чайнике (нам еще много их предстоит увидеть: в домах, галереях, школах - везде, где окажемся) настаивается традиционный зеленый чай с мятой. Его марокканцы пьют в любое время суток и в любую погоду. Варят его в этом же чайнике из свежей мяты, добавляя туда щедрую порцию сахара.

Мы завороженными глазами следим за процессом. Суэд начинает «убаюкивать» чай: поднимает чайник как можно выше, тонкой струйкой напиток бежит в стакан, мама снова выливает его в чайник. И так несколько раз. Потом разливает напиток гостям - опять же с высоты, так, чтобы сверху в стакане образовывалась пена. Говорят, что традиция эта пришла из песков Сахары, где толстый слой пены надежно защищал чай от пыли - она вся оседала на пене. До пустыни из Рабата еще ехать и ехать, но чай в этой стране везде наливают по-берберски.

Окончание следует

Татьяна Попова