Зачинатель династии

Из счетоводов в лейтенанты

– Плохой стал юбиляр, – встретил нас на пороге своей квартиры Иван Данилович Бекетов. – То нога отказывает, то ухо не слышит. Так что вы ко мне поближе садитесь, чтобы я вас лучше слышал.

– Так про нас-то неинтересно, – переглянулись мы. – Про вашу жизнь послушать пришли…

Родился Иван Бекетов в 1923 году в Воронежской области, в семье, как выражается сам юбиляр, тряпичника и домохозяйки.

– Отец меня хохлом звал, – смеется ветеран. – Голод ведь тогда был, вот они с матерью и ездили на Полтаву, меняли тряпки на еду. Там меня и заделали. И так получилось, что после седьмого класса я снова на Украину попал, в Донбасс.

Молодежь тогда в поисках лучшей доли ехала кто на нефтеприиски, кто на торфяные разработки. А Бекетова земляки устроили работать счетоводом на шахту – ведь образование в семь классов тогда считалось чуть ли не высшим. А накануне войны мать позвала домой.

– Хоть вожди и твердили, что войны не будет, народ к ней готовился, – говорит Иван Данилович. – Такое предчувствие у большинства было. Вот мать и позвала меня в мае 41-го: мол, заберут тебя на фронт, так хоть повидаемся перед этим. А в июне и впрямь война грянула.

Отправили 18-летнего Ивана Бекетова в пехотное училище на Дальний Восток, а оттуда, в ноябре 42-го, лейтенантом пулеметного взвода на Калининский фронт. Тогда довелось молодому лейтенанту участвовать в освобождении Великих Лук, Пскова, Невеля. В Белоруссии получил контузию и два ранения, одно из которых – тяжелое. На фронт Бекетов после лечения уже больше не вернулся – комиссовали.

С фронта прямо в опера

Военкомат обязал списанного офицера преподавать на курсах, готовить из молодежи автоматчиков и снайперов. Роту парней подготовил, роту девушек. А в 1944-м направили Бекетова работать в милицию – участковым.

– Это ж вам уже двадцать три было, – подсчитали мы. – Неужели, несмотря на войну, до сих пор свою любовь не встретили?

– Ну почему не встретил? – Возмутился Иван Данилович. – Еще как встретил! Причем еще до войны. Ей тогда пятнадцать было. У знакомых в гостях встретились, а на печи снюхались.

Мы переглянулись от такой откровенности.

– Да в карты мы с моей будущей женой Раей на печи играли! – рассмеялся ветеран. – Не подумайте ничего такого! Раньше нравы строгие были. Близкая любовь только после свадьбы случилась, когда я уже участковым работал.

Женился Бекетов в том, в чем с фронта пришел, – галифе, гимнастерка, правда, вот сапоги на нем хромовые были – жена свояка, пока тот на фронте, дала на свадьбе пофорсить. Раю тоже всей деревней наряжали – кто платье покрасивше, кто фату из сундука вытащил.

И поселили молодоженов в родительском доме Ивана Даниловича за ситцевой перегородкой.

А чуть ли не сразу же после свадьбы в соседней деревне произошло убийство – муж с женой зарезали двух монашек, хотели с них денег поиметь, а денег-то и не нашли. Зато молодой оперуполномоченный Бекетов это убийство в два счета раскрыл и убийц задержал. Как вспоминает сейчас, супругам-душегубам тогда по 25 лет заключения дали и в Сибирь отправили.

А спустя два года в Сибирь отправили и самого опера – учиться в Омской школе милиции.

Хотел временно – остался навсегда

По окончании школы милиции молодому офицеру предложили либо остаться в Омске, либо ехать укреплять ряды милиции на Дальний Восток. Бекетов предпочел наш город.

– Я ведь как думал, – рассуждает он сейчас. – Временно я в милиции. Вот поборем послевоенный бандитизм, и займусь каким-нибудь мирным трудом. Да так меня затянуло…  То одно преступление, то другое. В общем, остался я в органах навсегда.

Поначалу жила семья Бекетовых с маленькой дочкой в приемной кабинета начальника милиции Октябрьского округа. Потом им комнату в бараке дали, а Бекетова назначили начальником милиции на Московке, в подчинение пятнадцать человек дали.

– Уж сколько лет прошло, а помню самое страшное, наверное, в своей жизни убийство, – говорит ветеран. – Было это в 1952 году. На переезде, на станции Кормушка, под мостом, люди нашли мешок с человеческими внутренними органами. А спустя несколько дней работник камеры хранения на железнодорожном вокзале Омска почувствовал сильный трупный запах. Милиция приехала – запах исходил от двух чемоданов. Вскрыли, а там – расчлененное женское тело.

Два года тогда омская милиция раскрывала это жуткое убийство. Мало того что женщину расчленили, так она еще и беременной оказалось. А потом установили, что это женщина, поведения довольно легкого, из Ленинграда, которая в Сибирь на заработки приехала. Поссорилась с двумя своими клиентами, они ее жизни и лишили.

Когда его отправили учиться в Свердловский юридический институт, у Бекетовых было уже трое детей – дочь и два сына. А образование-то всего семь классов. Вот и пришлось ему срочно, экстерном сдавать экзамены за десятый класс. Но ничего, справился. И в институт сразу же поступил.

А юбиляр ещё ого-го!

За разговорами предложил Иван Данилович чайку попить. Стол был уже накрыт. С коньячком.

- Ох! -  Всплеснул руками Иван  Данилович. – Я уж в этом деле давно свой лимит израсходовал. Но на здоровье, за здоровье, для здоровья и во имя здоровья от рюмочки не откажусь. Душевный разговор потек дальше.  

Рассказал Иван Данилович, что оба его сына пошли по стопам отца – в милицию. Только вот старшего сына несколько лет назад отцу пришлось похоронить – погиб тот, когда спасал тонущих детей.

– Так и осталось в семье только два милиционера – я да мой млашенький, – взгрустнул было Иван Данилович. – Да только внуки меня не подвели, тоже все до единого в милиции служат. Так вот и получилось, что стал я зачинателем милицейской династии. Думаю, что и правнук, который сейчас в восьмом классе учится, династию нашу продолжит.

Когда прощались, обняла автор этих строк юбиляра, в щечку поцеловала – очень уж душевный он человек.

– Что ж ты меня слабо целуешь! – возмутился юбиляр.

И сам так приложился, словно и нет ему тех девяноста, словно не провел он большую часть своей в жизни в поимке убийц да насильников, а так, будто только и делал, что всю жизнь молодых девушек целовал.

А после поцелуя шепнул на ухо: «Знаешь, если бы мне предложили, я бы в милицию снова пошел…»