Осторожно: канцелярит!

Уже в заголовке, споткнувшись о режущее слух словечко «пользование», тут же попадаешь в цепкие объятия неразлучной парочки - «муниципальный пассажирский». Без малейшей надобности она объявится раз пятнадцать. Неравнодушны авторы «Положения» и к обороту: «Граждане, осуществляющие использование муниципального пассажирского транспорта...». Согласитесь, похожий перл еще поискать на развалах словесного мусора. Невдомек авторам тирады, что ее можно (и нужно было!) заменить одним-единственным словом - «пассажиры», избавившись заодно от очередного превращения тяжелого глагола «осуществлять».

Перечень стилистических уродцев легко продолжить. Знакомясь с «Положением», вы, надеюсь, не пройдете мимо «провозимых в составе ручной клади животных и птиц». Притормозите обязательно у «остановочных пунктов» (то бишь «остановок»). Повстречавшись же с «лицами, осуществляющими контрольные функции» (в переводе с канцелярского - «контролерами»), очень может быть, вовсе оцепенеете.

Причины употребления перегруженных длиннотами словосочетаний очевидны: косноязычие, неумение ясно формулировать мысль. Отсюда рукой подать до тавтологии: «Выход осуществляется через все двери салона, вход осуществляется через все двери, кроме последней». В дверях не заблудишься, чего нельзя сказать о словах.

А как вам нравится «окончание входа и выхода граждан, осуществляющих использование муниципального пассажирского транспорта»?.. Или - «прекращение поездки в предоставленном муниципальным транспортом средстве»?.. Здесь к месту будет процитировать Бориса Тимофеева, автора популярной в свое время книги «Правильно ли мы говорим?»: «Для них нет вагонов и грузовиков, а есть только "транспортные средства"».

Попутное замечание: хотя «Положение» уже больше шести лет мозолит глаза пассажирам, вряд ли многие вняли его увещеваниям. Во-первых, прочесть без малого сорок пунктов  и подпунктов за одну поездку несколько проблематично. Даже признав жгучую необходимость каждого из них, приходишь к выводу: им место в лучшем случае на остановках. Во-вторых, кое-что здесь настолько очевидно, что повторять лишний раз (к  тому же в официальной бумаге) совершенно ни к чему. Сродни пустословию. Иначе как охарактеризовать, к примеру, пункт, настоятельно требующий «бережно относиться к оборудованию муниципального пассажирского транспорта, соблюдать порядок и чистоту в салоне»?.. Или - адресованное водителям категоричное указание: «обеспечить культурное и безопасное обслуживание граждан, осуществляющих использование муниципального пассажирского транспорта»?.. А что, без письменного напоминания у кого-то могут возникнуть сомнения на данный счет?.. Продолжая нагнетать мнимые страсти, несложно вписать в «Положение» еще с десяток-другой животрепещущих откровений. Наличие их отдает стремлением подстраховаться, отрапортовать «по начальству»: «Положение» в полном объеме доведено до сведения широких пассажирских масс...

Вы ждете, возможно, что сейчас будут поименованы лица, способствовавшие явлению столь несовершенного, мягко говоря, документа? Напрасно. Наоборот, хочу подчеркнуть: они старались. Жаль, правда, стараний этих хватило разве на сочинение пространной бюрократической грамоты. Беда не одних омских транспортников, беда давняя, государственная. Размышляя о ней, Корней Чуковский слово придумал: канцелярит. Языковед Нора Галь добавила: «Самая распространенная, самая злокачественная болезнь нашей речи». Лишь осуждением ее не излечишь. Читал, одесские студенты-филологи,  вконец раздосадованные пестрящей ошибками «наружной рекламой», решили в меру возможностей побороться с ними. Там, где обнаруживали огрехи, подсказывали, добивались исправления.

Омичи пошли дальше. Три года назад при педагогическом университете по инициативе профессора Константина Александровича Чуркина (не филолога, кстати, - преподавателя истории) была организована «Скорая лингвистическая помощь». Как говорят, первая в стране. С тех пор ежедневно  (кроме выходных) студентки-выпускницы и магистранты с языковых кафедр помогали звонившим по телефону 23-44-84 разобраться с возникшими у них грамматическими трудностями. Теперь магистранты стали магистрами, а вопросы уже не ограничиваются орфографией и пунктуацией. Прекрасное начинание! Не стоит ли поддержать его созданием «Службы языка» (название, естественно, условное), где организации и частные лица при подготовке рекламы, обращений, «положений» могли бы воспользоваться услугами профессиональных редакторов и корректоров? Наверно, в отличие от «Скорой лингвистической помощи», за определенную плату. Начать бы, а там жизнь подскажет, как, в каком направлении «Службе языка» должно действовать.