Ликвидатор

Для устранения последствий аварии на Чернобыльской АЭС нужна была рабочая сила. Ничего не подозревающих омичей призывали через военкоматы якобы на военные сборы и отправляли на Украину. Отдав Родине долг и здоровье, ликвидаторы возвращались домой и сгорали от нахлынувших в одночасье болезней. Говорят, что в первые годы после Чернобыля некоторые из них, не дожидаясь мучительного конца, даже накладывали на себя руки...

- Я в то время был бригадиром на пятом бетонном заводе, зарабатывая квартиру для жены и трех ребятишек, - вспоминает Владимир Денисёнок. - О том, что взорвался реактор, узнал, как и все, из теленовостей. Но мне и в голову тогда прийти не могло, что придется участвовать в ликвидации последствий этого взрыва, - до тех самых пор, пока из военкомата не прислали повесточку с красной полоской.

Прибывших в военкомат по этой самой повестке тщательно осмотрели врачи, выбраковывая больных и слабых. Оказавшихся годными на ночь отпустили домой, строго предупредив, чтобы наутро явились в облвоенкомат уже с вещами. Затем автобус, поселок Светлый, получение сухпайка и обмундирования. «Новобранцы» были немало удивлены, когда им выдали не только летний, но и зимний комплект военной формы. Однако прибывший за «добровольцами» прапорщик тут же всех успокоил: мол, едем мы на строительство в славный город Славутич, так что все хорошо, не бойтесь, ребята!

- Я в эту поездку взял купальные плавки и солнцезащитные очки прикупил, - улыбается Владимир Владимирович. - Думал, понежусь на солнышке, позагораю...

Однако не довелось. В аэропорту команду уже поджидал старенький грузовой самолет. Настолько старенький, что в многочисленные пронизывающие фюзеляж дырки можно было свободно просунуть кулак.

- Лететь долго, поэтому запоминайте, - инструктировал слегка опешивших омичей пилот крылатой развалины. - По-маленькому - прямо сквозь дырки, по-большому - в ведро. Там, в углу, лежат парашюты. Да вы не бойтесь, долетим в лучшем виде. Живыми!

- Когда самолет набрал высоту, - продолжает рассказ ликвидатор, - я понял, зачем нам выдали зимнюю форму: герметизации-то нет никакой. В салоне жуткий сквозняк, от холода только бушлат и спасал. Закутываясь поплотнее в бушлаты, омичи строили версии, куда их везут.

Лишь когда долетели до Белой Церкви, омичам открыли страшную тайну: везут на ликвидацию последствий аварии на Чернобыльской АЭС. Особого страха никто не испытывал - радиация не пахнет, ее не видно, да и о последствиях облучения из них мало кто что знал. Или, точнее, они не знали почти ничего, надеясь только на русское «авось  пронесет».

А затем были тентованные «Уралы», ночной перегон, село Черемошня и часть дислокации  Сибирского полка. Местные «старослужащие» подбадривали: не переживайте, чем больше наловите доз, тем быстрее отправят домой. Всего-то десять БЭР (предельная доза) и нужно «для счастья». Омичи не догадывались, что официально никому столько не ставили, максимум, который фиксировали медики, - девять с лишком.

- Кто его знает, сколько набегало в действительности, - говорит Денисёнок. - Дозиметры-то нам выдавали закрытые, и «отстреливать» (считывать с них показания. - Авт.) могли лишь «секретчики». Мы же были не в курсе дела. А чтобы поменьше над этим задумывались, нас старались максимально занимать и нагружать работой. Причем самой разнообразной, вплоть до... прополки ромашек вокруг плаца...

Но несмотря на жесткий режим, у «добровольцев» все же оставалось время поразмышлять. Например, о том, как побыстрее «сгореть» (набрать максимальную дозу) без ущерба для организма и вернуться домой. Наиболее хитромудрые подбрасывали свои дозиметры к радиоактивному графиту и таким способом набирали рентгены. Товарищи таких «самострельщиков» презирали: не по-мужски это. Чтобы свести на нет подобные случаи, был введен дневной норматив облучения. Ликвидаторам, набравшим за день работы более половины рентгена, командиры, как выразился Владимир Владимирович, «вставляли большую свечку» - чтоб не химичили и не лезли напрасно под радиацию.

Сам Денисёнок «сгорел» уже на тридцатый день. Считает, что это еще слишком долго: «Те, кто работал на крыше реактора, первые 25 рентген набирали уже через три дня». Тем не менее домой его не отпустили. Как раз в то время вышел приказ: бездетных ликвидаторов, кому еще нет тридцати лет, срочно отправить на родину. Таких оказалось едва ли не треть, и, пока не прислали замену, всех оставшихся тормознули на несколько месяцев. У Владимира Владимировича было трое детей и 38 лет от роду. Ему пришлось задержаться до ноября, пока не прибыло пополнение.

В 1988 году за участие в ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС Владимир Денисёнок получил орден Мужества.

А уже через год, в 1989-м, скончался первый омич-ликвидатор. За прошедшие десятилетия из 2200 человек скончались 455. Согласно статистике «Союза «Чернобыль», в Омске и области ежегодно умирают от 20 до 30 ликвидаторов...