Назло страху – без страховки бегут в «колесе жизни» артисты цирка Запашных

Кто придумал испытывать мастерство артистов и щекотать нервы публики таким зрелищным способом, доподлинно неизвестно. Одни утверждают, что «колесо» изобрёл американец и погиб при его испытании, другие считают, что родина этого трюка – Колумбия. В мире единицы отваживаются на постановку такого номера, собирающего в себя множество жанров – от эквилибра до жонглирования. Его называют «колесом смерти», но артисты Кирилл Капустин и Артём Лохматов, работающие номер в цирке Запашных, протестуют против такого именования:

– Можете считать нас суеверными. Но нам и так страшно, а еще называть его «колесом смерти»! Нет уж. «Колесо жизни» – и всё! – говорит Кирилл. – Когда я только начал работать этот номер, было что-то… По пять минут стоял, смотрел в одну точку, настраивался. У меня есть свой ритуал: всегда перед работой самым тщательным образом проверяю обувь, чтобы всё было зашнуровано правильно, аккуратно затянуто, не дай бог какой шнурок где отойдёт. Раньше чуть ли не каждые две минуты проверял, сейчас уже пореже.

Бег на грани

В номере «Колесо жизни» Кирилл работает уже около двух лет, Артём – меньше года. Особенность конструкции колеса не предусматривает страховку даже на репетициях, максимум, что можно – надеть лонжу во время стойки на руках на внешней поверхности каркаса. Естественно, не на выступлении. Парни говорят: когда впервые забрались на колесо, разбежались, оказались под куполом, в полной мере ощутили, во что втянулись, – тогда не обошлось без нецензурных криков. До сих пор на репетициях периодически раздаётся: «А-а-а, как страшно, как страшно-то!» Поначалу глодал червячок сомнения: зачем я согласился на такой опасный номер? Сегодня артисты уже называют работу в этом номере способом получить хорошую дозу адреналина. Правда, и в этом удовольствии таится опасность: не перешагнуть бы грань между профессионализмом и бравадой.

– Если честно, сложно удержаться, сложно соблюсти эту грань, – признается Кирилл. – Я даже недавно столкнулся с этим, когда бежал по колесу и прыгал в скакалку. Перестарался, делая трюк, и очень сильно отстал. Думал, что сойду с колеса – и это в лучшем случае… И я понял: стоп, хватит уже лишних движений. За эти полсекунды, когда я отстал и мне надо было решить, что делать, я умудрился вспомнить абсолютно посторонние вещи. За этот миг у меня полжизни пролетело, я вспомнил, как другой наш партнёр отставал, что он в этот момент делал… В такие моменты время как будто останавливается.

Врастая в колесо

Со страхом артисты борются одной фразой: «Всё будет хорошо!» Её, как заклинание, произносят, ступая на железный каркас. А других вариантов и нет – как говорится, назвался груздем, полезай… в колесо. Нам, зрителям, со стороны кажется, что нет ничего страшнее, чем делать сальто во вращающейся махине, прыгать через скакалку на гигантской высоте, жонглировать факелами, едва ощущая бегущий цилиндр под ногой. А Кирилл и Артём в один голос говорят: страшно, но не настолько. Ты уже научился договариваться с партнёром глазами, ты уже сросся с металлом и чувствуешь, что будет дальше, колесо не даёт расслабиться. А самые страшные в жизни вещи происходят неожиданно.

– Я раньше работал жокеем и упал под лошадь, – вспоминает Артём. – Видел, будто в замедленной съемке, как над моей головой пролетали копыта. А колесо держит постоянно в напряжении, и это даже помогает – ты просто привыкаешь и ступаешь внутрь. Пока колесо движется, только одна мысль в голове: как бы в сторону не шагнуть.