Бильярдный стол о 28 ногах и страсть, испепеляющая душу

Аргентинское танго - это красиво. Это стильно. Это страстно. Главный балетмейстер театра Надежда Калинина и главный художник Сергей Новиков собрали все эпитеты воедино и создали балет на музыку прославленного Астора Пьяццоллы. Сделать полноценный балет из танго не так-то просто: нужен сюжет, нужна история. Ее написала Надежда - неклассический любовный квадрат, в котором четвертым углом выступает жестокая смесь денег, наслаждения и развлечений. Сирота Мария, нежный Фернандо и дьявольски прекрасный негодяй Родриго (Валентин Царьков) - каждый герой найдет отклик в сердце зрителя.

«Кто-нибудь из зрителей влюбится и в Родриго - он хоть и злодей, но зато какой мужчина! - говорит Надежда Калинина. -  «Обнаженное танго» - это аргентинская история, в которой есть и любовь, и страсть, и трагедия, и даже юмор».

История получилась стильной (слово, заезженное глянцевыми журналами, но более подходящего найти не могу). И большую роль в создании стиля сыграла как раз та самая «игра в ассоциации», к которой обратились постановщики за  чашечкой кофе.

Розы и бандонеоны

А дело было так... Впрочем, кому, как не участнику событий, рассказывать, как было дело? Художник-постановщик «Обнаженного танго» Сергей Новиков поведал о том, как создавались необычные (даже слегка сюрреалистичные) декорации к спектаклю: «Сначала Надя сказала: «Сережа, придумай мне декорацию!» Я говорю: «Нет, давай сначала посидим и поговорим. Танго. Твои ассоциации?» И за чашкой кофе мы по очереди выдавали ассоциации: нога, роза, страсть, чулок, шипы, туфли. А потом каждое слово обсуждали, находили общие зацепки, подходящие к сюжету, все лишнее отметалось сразу. По ходу создания спектакля у нас несколько раз менялся сюжет, но одно придумалось сразу: Бандонеоны, носящие имя любимого музыкального инструмента Пьяццоллы. Это такие вставочные персонажи, которые реагируют на разворачивающуюся драму. Придуманные чудаки, которые, может быть, вообще вершители всей этой трагедии, но они только наблюдают: играют на своем инструменте и смотрят. Это даже не люди, это некие условные маски, в которых есть что-то от Пьеро - Вертинского. И стилистически они выделяются, отличаются от всех персонажей истории даже гаммой своего костюма».

Музыка цвета

Выделить пластику, подчеркнуть стиль художник сумел и через цветовое оформление спектакля. В декорациях Новиков выбрал лаконичное цветовое оформление: черный, серый, красный.

«Ярчить» мне было нельзя, - уверен Сергей. - Ведь хореографу нужно место, чистое пространство, чтобы танго развернулось во всей красе. И с художником по костюмам мне тоже пришлось договариваться насчет цвета», - смеется Новиков, сам же и создававший костюмы для героев спектакля.

В нарядах персонажей автор соблюдал все те же «танговые» ассоциации: чулки, сетка, туфли - пожалуй, только цветовая гамма более растянута, нежели в декорациях.

«Большинство персонажей - это завсегдатаи кабака, - рассказывает художник. - И мне абсолютно точно нужно показать зрителю, что все они сливаются в некое варево общей массы. Но есть те, которые в кабак попадают случайно. Вот они-то и выделяются, в том числе и в одежде - благодаря ярким вставкам синего, зеленого, фиолетового цветов».

СИМВОЛЫ

Ноги. Аргентинское танго - это страсть и влечение. Это тот танец, в котором акцент - на ноги. Образ женской ножки в туфельке на каблуке художник использовал 28 раз. Именно 28 женских ног поддерживает бильярдный стол-трансформер, по ходу действия периодически превращающийся в маленькие столики на четырех женских ножках.

Чулки. В «Обнаженном танго» чулки - одна из основных фактур. Благодаря их сетчатой структуре и способности растягиваться рождаются разные образы: морские волны, тюремная решетка, читающиеся на заднике. Чулки здесь, правда, не всамделишные  -  это прорезная аппликация, трафаретная работа.

Розы. Зрители не сразу, но замечают осветительные приборы на сцене под потолком. Это темные, даже черные шипастые розы. Цветы, чья символика всем прекрасно знакома - страсть. Правда, вот в спектакле речь идет о висящих вниз головой розах - так, как их вешают, чтобы засушить. Будто бы страсть становится пагубной, испепеляет человека до изнеможения, и тот засыхает. Немудрено, ведь центральное место действия балета -  кабак. А в душном, прокуренном, насыщенном парами алкоголя кабаке долго не простоит ни один цветок. Точно так же, как подвешенные вниз головой розы, постепенно чахнут девушки, попадающие в этот кабак. Прежде юные красотки превращаются в обезличенную массу, поклоняющуюся золотому тельцу.