КАМЕДИ-КЛАБ ПО-АМЕРИКАНСКИ

Есть две основные причины, которые предопределили развитие американского театра. Первая и основная: сценическое искусство в США никогда не финансировалось государством. С этой точки зрения, даже профессиональный американский театр является самодеятельным. То есть, профессиональные лицедеи собираются вместе и создают что-то исключительно на голом энтузиазме. Все проблемы выживания спектакля, актеров – это сугубо их ответственность.

Вторая причина, которая определяет кардинальную разницу между русским и американским театром, – это то, что английский язык является неродным для подавляющего количества потенциальной театральной публики. Русскому человеку сложно представить, что придя в театр на пьесу Шекспира, он чего-то не поймет в тексте актеров. А здесь дело обстоит именно таким образом. Даже современные пьесы отпугивают эмигрантов (а их здесь большинство населения) от похода в театр сложностью литературного английского языка.

Горячее сырым не бывает

Не буду углубляться в далекую ретроспективу, расскажу лишь, что происходит здесь и сейчас, а именно в Лос-Анджелесе – городе, в котором огромное количество театров, театриков, театральных трупп, а так же знаменитая Американская театральная академия.

Забудьте про мраморные лестницы, гардеробы с номерками, зеркала и зрительные залы на 600 человек – здесь абсолютно другой масштаб. Во-первых, даже стационарные театральные помещения очень невелики по площади и вместимости. Зал на 200 человек считается серьезным театром.

Как уже говорилось, выживают они сами. Да, привлекают спонсоров, (как правило, совершенно далеких от театра людей), но в целом именно проблема финансового выживания определяет стремительную динамику жизни американского театра.

Здесь нет постоянных трупп, нет главных режиссеров – только контрактная система. Стандартный срок для показа нового спектакля – пять недель. Если он пользуется бешеной популярностью, то его возобновляют, то есть продлевают контракт с труппой.

Можно ли назвать такой театр антрепризой? И да, и нет. Потому что спектакли не вывозят на гастроли – речь идет, все-таки, о стационарном театре, в котором совершенно необязательно участвуют приглашенные звезды.

Казалось бы, при ситуации, когда все не благодаря а вопреки, выглядеть это должно довольно убого всегда. А вот и нет. Дело в том, что американский театр –это мозаика, сложенная из множества кусочков, пропитанных идеями людей совершенно разного склада и опыта. Здесь, по сути, нет автократии, которая присуща российскому репертуарному театру.

Если человек полон энтузиазма поставить что-то, ему не обязательно быть дипломированным режиссером с длинным списком постановок. Он сам ищет пьесу, инвесторов, актеров. С одной стороны это порождает череду совершенно безумных и неудачных опытов, а с другой – предоставляет возможность зрителю попасть, порой совершенно неожиданно, на спектакль, который поражает тебя до глубины души своей неповторимостью и мастерством.

Нужен ли актеру диплом?

Театральному искусству в Америке учат. В частности, этим занимаются в Американской театральной академии в Лос-Анджелесе.

Срок обучения три года. Несложный творческий конкурс. Обучение платное. Семестр стоит пять тысяч долларов, для иностранных студентов значительно дороже.

Первый год идет обучение актерской технике: голос, движенческие дисциплины, элементарные актерские этюды. Люди занимаются с 6 утра до 10 вечера. Второй год посвящен различным актерским техникам и театральным системам, актерской работе с образом. В США нет никаких преференций в смысле теоретических театральных дисциплин. Здесь изучают и систему Станиславского, и систему Михаила Чехова, и театр Брехта, и комедию дель арте, и вообще все, все, все. Общеобразовательных дисциплин нет. Студентам преподают историю театра, историю костюма, сценографию, историю танца.

Третий год обучения отведен для самостоятельной работы над ролью и участия в театральной постановке. При желании актер может выступить режиссером. Но обычно итоговым спектаклем является пьеса Шекспира. Его здесь очень чтят, это, пожалуй, единственная сакральная драматургия в американском театре.

По окончании академии выпускник получает диплом, степень мастера в театральном искусстве и пожелание всяческих успехов, потому что диплом академии не дает никаких преимуществ в поисках работы. Есть, правда, другое немаловажное обстоятельство. Пока ты учишься, то вольно или невольно обрастаешь связями и знакомствами в театральном профессиональном мире. Потому что преподаватели – это голливудские актеры, которые тебя запомнят. Протекционизм иногда срабатывает весьма позитивно.

Очевидно, что театр везде, не только в Лос-Анджелесе, является элитарным удовольствием. Не с точки зрения недоступности, а с точки зрения выбора посещения храма драматургии как выбора досуга.

Сам американский театр очень демократичен. Не существует никакого общепринятого дресс-кода для зрителей. Иногда это приводит в изумление, потому что русскому человеку тяжело представить, что в театр можно придти в шортах и майке.

Дорогое ли это удовольствие? Не очень. В среднем билеты стоят от 20 до 80 долларов. Все зависит от популярности постановки и мест в зрительном зале.

Кстати, о сцене. Я не припомню ни одного театра или спектакля, где был бы задействован занавес. Сцена всегда открыта, она самым натуральным образом обнажена и находится очень близко к зрителю. Все, что касается звука и света, вызывает отзывы только в превосходной степени. Было бы несправедливо это не отметить.

Театр начинается с пошлости

Совершенно не ошибусь, если скажу, что знакомство американца с театром начинается с самой зачаточной формы этого явления – с камеди-клабов. Что же это такое, и с чем его едят?

Во-первых, это, все-таки, театр. Присутствует сцена, зрительный зал, актеры, зрители. Но отсутствует режиссер. В жизни это выглядит так: вы покупаете билет и приходите в небольшое полутемное помещение, где вкусно пахнет. Нет, это не ресторан. Но нет ни одного камеди-клаба, где бы не сервировали еду и выпивку прямо во время представления.

Вы усаживаетесь за столик, и вас начинают развлекать люди, которые занимают внимание на три, пять, десять минут. Потом наступает очередь следующего актера, который предлагает вам послушать коктейль из баек, анекдотов, забавных историй, шуток и подколок. Ваше дело смеяться над ними. Если же вдруг вы решили перекусить во время представления, то вам будут только рады! На каждом столике есть маленькая лампочка либо фонарик, включение которых вызовет немедленное появление официанта рядом с вами. Да, вместо программки на столе лежит меню. При том, что даже если вы не хотите есть и пить, вы обязаны заказать не менее двух раз что-нибудь вроде кофе или лимонада. Это условие, которое написано очень мелкими буквами на купленном билете.

Больше всего пребывание в комеди-клаб напоминает ту часть ресторанных застолий, когда микрофон в руки берет тамада. Различие заключается лишь в том, что в нашем случае отсутствует именинник или пара брачующихся, и вы избавлены от необходимости испытывать безмерную благодарность пригласившему вас человеку разделить это застолье, потому что за все вы платите сами.

Согласитесь, звучит неплохо? Но есть один подвох. Заключается он в том, что идя на такого рода представление, вы настроены на посмеяться, поржать, отдохнуть, повеселиться – выберите сами термин для той степени расслабления, которая вам наиболее симпатична.

А вот этого вам гарантировать никто, увы, не может. Потому что у камеди-клабов нет никаких стандартов, в смысле подхода к материалу, который вы услышите со сцены. Там нет режиссеров, практически отсутствует ведущий – есть человек, который просто объявляет имя следующего выступающего. Разумеется, нет никаких художественных советов или органов цензуры. Тексты актеры (они называют себя комедиантами) пишут сами. Сами ставят сценки, и сами же их разыгрывают.

Я бы отдала камеди-клабам второе место в линейке низкого жанра. (Пусть первое останется за стрип-клубами.) Потому как основное блюдо, которое вам будут подавать в камеди-клабе, – это пошлость.

Но не торопитесь возмущаться. Оказывается, пошлость – тот самый продукт, который мы с вами охотно с удовольствием потребляем и с готовностью платим за него.

Давайте начнем с самого слова. Смотрим:

• Пошлость – 1) скабрезность, непристойность, безвкусная и безнравственная грубость; 2) низкопробность в духовном, нравственном отношении, заурядность.

Именно это и будет вам подано в большом количестве и – при определенной удаче – хорошем качестве, в социально-комфортной форме.

Американцы – нация рационалистов. Они живут в стране, где нужно много и тяжело работать, чтобы достигать большего. Чтобы достигать большего, они вынуждены соблюдать массу писаных и неписаных правил запретительного, вернее, сдерживающего характера.

Но они самые обычные люди, которые с удовольствием смеются над шутками «ниже пояса». За вечер таких шуток будет процентов девяносто, остальные десять будут поделены между темами про религию, расизм, геев и полицию. Политики не ждите вообще. Не потому что запрещено ее обсуждение, а потому что люди просто не хотят тратить на нее свое время отдыха.

И знаете что? Срабатывает любопытнейший эффект. Порою шутки, которые вы слышите со сцены, в другой ситуации вызвали бы и пощечину рассказчику, но в силу того, что конкретного адресата нет, то даже оскорбительные шутки не переходят границу, за которой начинается интимное. Общий хохот нивелирует непристойность до пристойности. Женщины заливаются над тем, что в обычной жизни никогда не потерпели бы ни от кого, мужчины довольно гыгыкают, услышав фразы, которые бы привели их в состоянии гнева при личном контакте.

Немного о публике. В камеди-клабы не пускают молодых людей младше 21 года. Это связано еще и с тем, что там сервируют алкоголь. С этим в Америке строго. Приходят компании, очень популярно приглашать в такие места в день свиданий, довольно часто заглядывают семейные пары, многие люди приходят сами по себе, возможно, с целью познакомиться с кем-нибудь. Очень любят проводить корпоративные вечеринки в комеди-клабах бизнескомпании.

Актеры, занятые в этой индустрии, как правило, имеют основную работу совершенно в других областях. Только единицы из них попадают на раскрученные шоу комедиантов на телевидении. И это считается огромной удачей, потому что действительно талантливых, смешных и добрых людей значительно больше среди комедиантов, чем того требует телерынок.

При этом должна отметить без ложного пафоса, что все они очень самоотверженные люди, потому что преданы театру. Да, театр в Америке очень отличается от российского, советского и русского театра. Здесь нет академических театров вообще. Но, несмотря на то, что за момент катарсиса в этих небольших клубах принято считать смех, который генерируется низким жанром, они позволяют людям оживать от контакта с другими. Человек, который смеялся два часа, не способен на агрессию и подлость. Американцы – нация прагматиков.

В следующий раз разговор у нас пойдет о совершенно другом виде театра, о конкретной театральной постановке, которая по праву может соперничать с лучшими спектаклями мировой сцены. Это пьеса «OY», поставленная творческой лабораторией Тима Роббинса, премьера которой состоялась 21 сентября этого года. И это тоже будет американский театр. Театр, от которого захватывает дух.

Ольга КОРЧНЕВА (Лос-Анджелес)

Фото автора

 

 

вместо комментария

«ЛУЧШИЙ ЦЕНЗОР – ПУБЛИКА»

Арден Мирин (Arden Myrin) – очаровательная грациозная блондинка с ослепительной улыбкой, прекрасная актриса, человек с таким внутренним драйвом, что публика просто сползала с кресел от смеха во время ее выступления.

– Арден, сегодня из ваших уст я слышала очень, ну просто очень, острые шутки. Про некоторые из них легко можно сказать: too much. Скажите, не считайте ли вы это вредным или разлагающим?

– Абсолютно не считаю. Во-первых, в клуб приходят только взрослые люди. Во-вторых, если их что-то уж так сильно шокирует, они могут уйти и больше никогда не возвращаться. Им моментально вернут деньги за билеты.

Поймите, мы живем в очень изолированном мире. Человек в Лос-Анджелесе в среднем проводит в машине больше времени в год, чем со своими друзьями. Смех снимает стресс. А охотнее всего люди смеются над тем, что является табуированным в окружающей жизни. Поэтому шутки про секс, супружеские измены и любовные похождения никогда не истощаются. Жизнь становится сложнее, люди очень устают. Возможность пару часов просто посмеяться над глупостями очень разгружает психику. И еще, лучший цензор – это публика. Я была много раз свидетелем, как совсем уж грубые оскорбительные шутки публика игнорировала, и комедианты просто убирали их из своих выступлений. Ольга, вы смеялись сегодня?

– Не то слово! Буквально задыхалась от смеха.

– Вот и прекрасно! Я рада, что вы с нашей помощью продлили себе жизнь. Так говорят ученые (смеется).

– Насколько трудно заниматься вашей профессией?

– Ох… Ты находишься в постоянном соревновании с другими. Это выматывает, откровенно говоря. Вначале клуб приглашает тебя на разовые выступления. Если ты понравился публике, тогда с тобой заключают контракт от трех месяцев до полугода на 2–3 выступления в неделю. Дело еще и в том, что ты не можешь не обновлять материал, с которым выступаешь. Это одно из требований контракта. Это достаточно напряженная жизнь (улыбается).

– Арден, спасибо, что нашла время ответить на наши вопросы. Удачи тебе.

– Привет, Омск! Я правильно сказала? (смеется)