Счастливая история одинокой красавицы

Присказка

А еще при слове «каланча» слышится звон пожарных колоколов и стук лошадиных копыт. Так оно, по сути, и было. Россия – жаркая страна, а Сибирь почти Африка: вон как леса полыхают! Что говорить о городах, сплошь деревянных. Каменный дом настоящая редкость, достоявший до сих пор – всегда памятник архитектуры.

Вот и Омск. Крохотная крепостушка: сколько раз пылала, однако устояла, не выгорела, а только упорно росла, наперекор всем степным и таежным стихиям, и вымахала до миллионника!

Прямо как сказка – её и продолжим.

А суть в том, в каком царстве люду сибирскому пребывать. На трон претендовали два города: Тобольск и Омск. Последний к объявлению оного уездным городом Тобольской губернии в 1804 году имел 3,5 тысячи военного населения и 488 «свободных» жителей. Когда герой Отечественной войны 1812 года генерал-губернатор Капцевич, чье имя носила когда-то улица Красный Путь, ходатайствовал перед Петербургом о переносе Главного управления Западной Сибири из Тобольска в Омск, столица ответила отказом. Злые административные бесы нашептали, дескать, «Тобольск по древности и численности населения ни в какое сравнение с Омском поставлен быть не может, тем более что Омск последними пожарами приведен в крайнее разорение».

В скобках, как сказочник, отмечу: история показывает, наш город разоряли отнюдь не пожары. Однако отрицать очевидного не следует: горело. Вот описание одного из пожаров, случившегося 2 мая 1823 года: «Начался он в бане вдовы подпоручицы Обрубковой. Сильный ветер разбрасывал горящие головни на форштадты Ильинский и Воскресенский. Вспыхнуло сразу по несколько домов в разных местах. В Ильинском форштадте сгорело 162, а в Воскресенском – 38 домов, в том числе два казенных и здание городской полиции. Пожар продолжался несколько часов».

Участившиеся случаи крупных пожаров заставили городскую думу заняться организацией пожарной охраны.

Мамки и няньки

В феврале 1825 года омским комендантом полковником Безносовым было набрано 27 нижних чинов из местной инвалидной команды для определения их в служители пожарных команд.

Пояснение: в начале ХIХ века слово инвалид употреблялось не в значении калеки, человека с ограниченными возможностями, а как воин, более неспособный к военной службе вследствие ран, болезней или возраста. Так что надо полагать, в пожарных служили люди бравые, лишенные всякой унылости.

Из Москвы прибыли три пожарных служителя: унтер-офицер Осип Иванов, пожарные Василий Артеменко и Андрей Коробков. Им было поручено обучить набранных людей умению управлять заливными трубами.

Седьмого марта 1825 года генерал-губернатор Западной Сибири направил в Омск примерный штат пожарной команды, в котором определялись численность и денежные средства на содержание. В частности, в штатах было заложено: брандмейстер обер-офицерского звания – 1 чел., 200 рублей; мастер заливных труб – 1 чел., 15 рублей; пожарных служителей к 3 машинам по 4 человека на каждой – 12 чел., оклад 10 рублей; фурманов (извозчиков) к бочкам и прочим инструментам – 10 чел., оклад 10 рублей. Всего на жалование, провиант и амуницию – 1642 рубля 30 копеек.

Короче говоря, из данного реестра и иже с ним, где указывается количество лопат, топоров, повозок, фонарей, кожаных ведер, пеньковых веревок, бочек, лошадей и др. и пр., можно понять, что весна 1825 года, а точнее апрель, – время организации омской пожарной охраны.

До появления нашей царевны оставалось всего ничего – 90 лет...

Сказка, или Чистая правда

Естественно, предшественницы были. Предшественницы, но не претендентки на престол. Тут она, заманчивая и кирпичная, одна! Вот, к примеру, описание предыдущего строения из справки от 2 сентября 1911 года инспектора Чернавина в Постоянную ревизионную комиссию:

«В заключение скажу несколько слов о пожарной каланче во 2-й части. Каланча эта – очень стара и прежде качалась, как говорят пожарные, при каждом ветре. Теперь она укреплена внутри балками, а снаружи столбами. Однако даже и при этих подпорках каланча все же качается при сильном ветре.

Лестница, ведущая наверх, – крутая. Площадки очень малы, так что часовые при сбегании вниз часто ушибаются о столбы, которые здесь проходят.

Для поднятия на самую крышу каланчи к гребню крыши привязана веревка. Достаточно небольшого дождя, чтобы сделать крышу скользкой. Совершать эти головокружительные подъемы опасно для жизни.

По моему мнению, вместо этой каланчи надлежит строить новую, более высокую и удобную».

Папенька

Илиодор Геннадьевич Хворинов родился в 1835 г. в семье художника.

В Омск Хворинов приехал в 1894 г., будучи зрелым мастером с огромным строительным опытом. Служил чиновником особых поручений по дорожной и строительной частям при Степном генерал-губернаторе, статским советником, городским архитектором.

Приверженец эклектики в архитектуре, он участвовал в конкурсах по строительству зданий, создавал главным образом каменные дома.

По проектам Хворинова в Омске были построены: магазин М. А. Шаниной (1898), где впервые были установлены витринные стекла и электроосвещение (ныне торговый дом «Любинский»); добротное деревянное здание музея Географического общества (1899, ул. Музейная, 3); городской театр (1905) – одно из красивейших сооружений Омска, украшающих в наши дни историческую часть города; здание гостиницы «Россия» (1906, ныне гостиница «Октябрь»); Омское женское епархиальное училище (1909, ныне главный корпус института ветеринарной медицины).

Последним сооружением, построенным в Омске по проекту И. Г. Хворинова, стала пожарная каланча на Александровском проспекте (ныне ул. Интернациональная). Она была возведена в 1915 г., уже после смерти Илиодора Геннадьевича. Строительство продолжалось с мая 1914 г. по август 1915 г.

На первом этаже каланчи с широкими воротами стоял всегда готовый конный выезд. На втором этаже жила семья брандмейстера. В цилиндрическом теле каланчи, освещенном щелевидными окнами, шла винтовая металлическая лестница, ведущая на смотровую площадку, огороженную коваными перилами. Деревянная застекленная башенка в центре площадки служила убежищем для дежурного. Здание сложено из красного кирпича-полужелезняка на цементной плите. Фундаменты заложены на разной глубине в зависимости от объёмов несомых частей. Здание каланчи спроектировано в стиле поздней эклектики, в нем гармонично сочетаются элементы классицизма (пилоны, пилястры, руст, дентикулы), модерна (оштукатуренные наличники окон 2-го этажа) и русского стиля (крещатые бочки, фигурные колонки).

В наше время в ходе реставрационных работ воссоздана для обозрения музейной экспозиции первоначальная форма выездного проема на первом этаже. На втором этаже отреставрирован интерьер выставочного зала. По обмерным чертежам и архивным материалам проведены работы по замене винтовой лестницы, находившейся в аварийном состоянии, смотровой площадки, ветхой деревянной башенки с резьбой, оконных переплетов, дверных блоков, ограждения кровли. Была также произведена реставрация кирпичной кладки и штукатурного слоя декоративных элементов на фасадах. Пожарная каланча поставлена в 1980 г. на государственный учет как памятник архитектуры регионального значения.

Счастливая история

Однажды с ней чуть не случилась беда. Досужие люди решили, что она мешает уличному движению, и чуть ее не снесли. Так город мог лишиться своего 32-метрового символа. Обошлось... Более того, у нее появился джентльмен – Василич. Смотрятся они просто сказочно.