Последняя граната Семёна Фугенфирова

Сын железнодорожника

Звоню в 49-ю среднюю школу на улице Фугенфирова.

- У вас есть музей памяти земляка?

- К сожалению, нет. Только мемориальная доска на здании...

Ну что ж, пусть хотя бы так. На самом деле, в городе не много музеев или уголков памяти в честь омичей-героев. Ведь чтобы их организовать, нужен кропотливый многолетний труд по сбору экспонатов, документов, писем, свидетельств. И нужны энтузиасты, готовые вести поиск. Таких подвижников и раньше-то были единицы, а сегодня и вовсе не видно. В общем, не нашлось для Семена Григорьевича Фугенфирова краеведа-биографа. Поэтому сведения о его жизни скудны и ограниченны. Правда, жив его племянник, но он мало что может рассказать о своем погибшем свыше семидесяти лет назад дяде.

Нигде не указывается даже дата рождения Семена Фугенфирова. Пишут приблизительно: январь 1917 года, город Омск. И фотография его, в военной форме, не очень четкая, тоже дает приблизительный облик этого молодого человека, геройски погибшего в возрасте 25 лет. Отец его был служащим в Омском отделении железной дороги, мать - домохозяйкой. Задолго до начала войны Семен успел обзавестись собственной трудовой биографией, что было типично для тех суровых лет: дети взрослели рано.

Уже с 13 лет Семен при деле. Окончив в 1930 году школу-семилетку, он устраивается работать учеником продавца (сейчас бы сказали - дублером или сменщиком) в один из омских магазинов. Далее трудится рабочим-подсобником в механическом цехе завода имени Коминтерна. Это был новый обозостроительный завод сельскохозяйственного направления, введенный в эксплуатацию в 1931 году. Впоследствии вошел в состав треста «Сибсельмаш». Параллельно взрослеющий парень учится на вечернем отделении железнодорожного техникума. В общем, шел по стопам отца.

Дважды в армии

В августе 1938 года Семен Фугенфиров был призван в ряды Красной Армии. Молодой человек (ему исполнился 21 год) начал службу рядовым в железнодорожных войсках. Надо отметить, что был он парнем грамотным, имел за плечами техникум и, кроме того, еще в Омске проявлял интерес к профессии журналиста. В итоге Семен стал сотрудником многотиражной красноармейской газеты. И немедленно был принят в ряды ВЛКСМ. Тогда существовало строгое правило: газетчик должен быть коммунистом или комсомольцем. Отслужив срочную службу в РККА, Семен вернулся в родной город. Журналистские навыки пригодились ему на новом трудовом поприще. Он устраивается литературным сотрудником в областной радиокомитет, где продолжает трудиться вплоть до начала 1942 года. А затем получает повестку и вновь призывается в армию.

Как раз в эти месяцы в Омске на базе пехотного училища имени М. В. Фрунзе формировалась 308-я стрелковая дивизия. В состав дивизии вошли сибиряки, главным образом уроженцы Омска и Омской области - в том числе и Семен Фугенфиров.

Опять же нигде не указано, где и когда он успел окончить курсы младшего комсостава, но к началу боев в Сталинграде осенью 1942 года Семен уже носит погоны старшего лейтенанта. Впрочем, что ж тут удивительного? Ведь Фугенфиров был человек с приличным образованием, послуживший в армии. Такие бойцы в глазах командования котировались высоко и сразу выдвигались на офицерские должности. В разгар боев за Сталинград Семен уже являлся помощником начальника штаба 339-го стрелкового полка в составе 308-й дивизии.

Этот сибирский полк воевал на Сталинградском фронте начиная с сентября 1942 года. Боевое крещение получил в известном сражении за село Котлубань, на подступах к Волге. С 1 октября 339-й полк оборонял северо-западную окраину Сталинграда - участвовал в уличных боях, защищал территорию завода «Баррикады». Сражения за этот рубеж обороны были столь ожесточенными, что от полков под ружьем оставалось бойцов численностью меньше роты. Большинство солдат и офицеров 308-й сибирской дивизии полегли в битве за волжскую твердыню. После кровопролитных боев в Сталинграде ее пришлось заново формировать...

За други своя

В один из октябрьских дней, после утренней атаки, немцам удалось вклиниться между двумя батальонами 339-го полка, оборонявшего «Баррикады». Правофланговый батальон оказался отрезанным от командного пункта полка, а сам КП - вторым кольцом окружения - от дивизии. Возникла угроза его полного захвата. Разгорелся жестокий бой за территорию цеха, где отбивались от врага примерно сорок бойцов. Пехота противника шла в атаку под прикрытием танков.

Командир 308-й дивизии полковник Гуртьев приказал начальнику штаба полка капитану Дятленко выйти из окружения и взять управление над остальными батальонами. На помощь окруженному командному пункту был послан разведбатальон, но пробиться не смог. В цехе в это время шел бой за каждый пролет, за каждый простенок. Большинство солдат получило ранения, сражаться могли только семнадцать человек. Фашисты уже предлагали сдаться...

В этот критический момент санинструктор Катя Смирнова, перетаскивая раненых, случайно обнаружила в углу цеха подземный лаз. Никто даже не знал, куда он ведет. Но вариантов не было - надо было уходить, спасать раненых и полковое знамя. После короткого совещания группа бойцов пробирается к лазу. Но враг не дает спокойно уйти, продолжает штурм цеха. Полковое знамя Семен Фугенфиров хранил на себе, обмотав вокруг тела. Он аккуратно снял его и передал начштаба.

- Уходите! - крикнул Семен. - Я прикрою ваш отход.

- А как же ты? - спросил капитан Дятленко.

- Идите скорее, я успею за вами...

Старший лейтенант Фугенфиров взял автомат, два диска патронов и несколько гранат. Забрался на площадку кран-балки в цехе и отстреливался от врагов, пока не кончились патроны. До последних минут. Семен был уже ранен, когда немецкие солдаты ворвались в цех и бросились к крану, чтобы захватить его живым. Но Фугенфиров не собирался сдаваться в плен. Выждав приближения неприятеля, он с двумя гранатами в руках бросился в толпу окруживших его врагов...

Своей геройской гибелью Семен Фугенфиров обеспечил отход уцелевших однополчан, спас раненых и боевое знамя 339-го стрелкового полка. О подвиге омича узнали все участники обороны Сталинграда, он вдохновил их сражаться с утроенной энергией и страстью. Не должны забывать его и мы, земляки Семена Фугенфирова, чье имя по праву носит улица Кировского округа нашего города.