По следам Матвея Путилова

Биограф героя

Есть какое-то сходство судеб у Матвея Путилова и Александра Матросова. В обоих случаях жизнь за Родину отдали совсем юные парни, оба воспитанники детского дома, их пример беззаветного героизма на поле брани был многократно повторен солдатами Великой Отечественной. А они были первыми. Биография 19-летнего парня, удостоенного персональной мраморной плиты на Мамаевом кургане, чьим именем названы улицы в Омске, Минске и на его родине, собиралась в буквальном смысле по крупицам.

Обстоятельства героической гибели Путилова хорошо известны. Во время боя оказалась повреждена линия связи. Первые два отправленных связиста были убиты. Послали третьего - Матвея Путилова. Прошло несколько минут - телефон заработал, но Путилов не возвращался. По его следу пополз сержант Смирнов и увидел связиста около воронки мёртвым, зубы его зажали концы перебитого провода. Свой подвиг Матвей совершил 25 октября 1942 года в Сталинграде. Он ценой своей жизни обеспечил корректировку огня по вражеским позициям.

Подвигом героя восхищались, его пример вдохновлял защитников Сталинграда, а вот о самом Путилове ничего не знали. И то, что о нем известно сегодня, - исключительная заслуга военного журналиста Михаила Ингора. Тридцатилетний политрук Ингор тоже воевал в Сталинграде, но лично не знал девятнадцатилетнего бойца Путилова. Говорят, что именно он написал в то время текст листовки: «Смерть фашистским захватчикам! Прочитай и передай товарищу! Сталинградец! Будь стойким, как Матвей Путилов. Он был рядовым связистом и часто находился там, где вражескими снарядами и минами корежились провода, где разрывающиеся бомбы непрерывно разрывали связь - нерв Сталинградской обороны. Сегодня на линии вражеской миной ему раздробило руку. Теряя сознание, он поднес концы проводов в рот и крепко зажал провод зубами. Восстановив связь, он умер с проволокой в зубах. Отомстим за Матвея!»

Именно Михаил Ингор в 50-60-е годы предпринял титанические усилия, чтобы воссоздать жизнь Матвея Путилова.

Сын раскулаченных

Биография Путилова полна белых пятен, прояснить которые не смог даже его родной брат Иван Мефодьевич. В свое время работники Центрального музея Советской Армии свели его с Михаилом Ингором.

- Мы с Матвеем родились в деревне Ильинка Омской области, - рассказал журналисту Иван Путилов. - Но не помню, в какой Ильинке, их там несколько. Мне было пять, а Матвею - восемь лет, когда умерли родители. Нас отправили в Берёзовский район Ханты-Мансийского национального округа. Жили в детском доме до окончания семилетки. Осенью 1938 года мы расстались. Матвей уехал в Омск и поступил в электротехнический техникум. Больше мы не виделись...

Мог ли пятилетний Ваня точно знать, отчего умерли отец и мать? На самом деле родители братьев Путиловых погибли от холода и полного истощения - по дороге в северную ссылку, куда этапировали семьи раскулаченных сибирских крестьян. Об их трагической судьбе сообщили разысканные с огромным трудом новосибирская бабушка Ивана и Михаила - Серафима Яковлевна и камчатская тетка - Евдокия Семёновна. Последняя откликнулась письмом: «Маленький Матвей был мальчиком старательным, послушным. Отец и мать по тому времени были людьми грамотными, они окончили среднюю сельскую школу. Бывало, в длинные зимние вечера родители и деды любили слушать, как Матвей читал букварь или сказки».

Ильинок, действительно, было много в тогдашней Омской области, до 1944 года включавшей в свой состав север Западной Сибири.

Братья Путиловы родились в деревне Ильинка Казанского района теперь уже Тюменской области. Чтобы установить этот простой факт, Михаил Ингор сделал запрос в Омский электромеханический техникум. Его тогдашний директор А. Т. Кудрявцев сообщил, что Матвей Путилов окончил техникум 10 января 1942 года по специальности «паровозное хозяйство» с присвоением ему квалификации техника первого разряда. В марте того же года Куйбышевский райвоенкомат Омска призвал Путилова в армию и направил в пехотное училище имени М. В. Фрунзе. А оттуда он попал в формировавшуюся начальником училища Л. Н. Гуртьевым 308-ю стрелковую дивизию.

Связи с родственниками устанавливала, помогая Ингору, работник техникума Клавдия Парамонова. В результате этого бескорыстного поиска были установлены место рождения, бабушка и тетка Матвея. Сохранился даже дом, где родился будущий герой. Нашлась фотография, датированная 1941 годом, где Матвей в пиджаке и галстуке сидит за столом. Но столе - горшок с геранью, за спиной виден шкаф. Спокойный, внимательный, умный взгляд...

В детском доме

Отдельная история - пребывание братьев Путиловых в Шайтанском детском доме Берёзовского района. Вот что о нем вспоминала Фавзия Хабировна Туктубаева:

- Все мы были сиротами, детьми умерших в здешней ссылке или расстрелянных «врагов народа». К некоторым воспитанникам приезжали родственники, Путиловых же никто не навещал. Матвей был невысокого роста, русоволосым, веселым, общительным парнем, в футбол гонял, как все мальчишки, но иногда над чем-то глубоко задумывался. Может, родителей вспоминал?

Туктубаева рассказывала, что однажды загорелась столовая. Огонь тушили не только взрослые, но и дети. Носили ведра с водой из речки. И Матвей, закусив губу, таскал тяжелое ведро, а потом спасал кошку.

По окончании семилетки Матвея Путилова в числе девяти подростков отправили учиться в Омск. Больше Фавзия с ним не встретилась, но ей повезло увидеть военную кинохронику. С экрана шагал по войне Матвей Путилов. Возмужавший, в каске и шинели, с рацией в руках. Действительно, про кинохронику с Путиловым есть упоминания и в других источниках. Где-то его в составе 308-й дивизии заснял фронтовой оператор. Где-то на пути в Сталинград. На пути в бессмертие...

Путилов падает на снег.

Но успевает он, упав,

концы холодных проводов зажать

в мертвеющих зубах.

Он в батальонных списках есть,

а в жизни

нет его уже...

Но ожил мертвый телефон

в дивизионном блиндаже!

Пообещал комбат держать

захваченный вчера плацдарм.

Потом начштаба говорил,

потом - усталый командарм.

По проводу текли слова,

полками двигали слова.

А после

пару веских фраз

промолвила сама Москва.

Ей доложили, что теперь

фашистский левый

фланг увяз...

Путилов так и не вздохнул,

чтоб не нарушить

эту связь...

(Из поэмы таджикского поэта Мумина Каноата
«Голоса Сталинграда» - лауреата
Госпремии СССР 1977 года)