Одинокая покорительница вершин

Наташа

Конечно, Наташа!..

Сразу выскажу еретическую мысль: красота, обаяние и привлекательность солидности не придают. Перед душкой невозможно стоять навытяжку.

Но с другой стороны, если перечислять все регалии, безусловно - Наталья Владимировна. Но о позументах и горностаях чуть позже, лучше поговорим о Наташе. Как она родилась в Омске, выросла и лучше родного города ей не надо.

Елизарова - коренная омичка. Мама, Ирина Леонидовна, милейшая женщина, - учительница, папа, Владимир Иванович, всю жизнь на железной дороге. Есть еще две сестры и племянница. Семья, так сказать, с уклоном в женскую сторону.

После школы - университет: вершина с красным дипломом, затем кандидатская - еще одна вершина...

А до этого холмы, гряды, кряжи - имеется в виду начало литературной деятельности. А я разве не сказал? Да, Наталья Елизарова в своем роде известная омская писательница, автор нескольких книг, состоит в Союзе российских писателей, где ее коллеги, мужчины-писатели, чуть ли не на руках носят.

К перу девочку потянуло чуть ли не с дошкольного возраста. Как поняла смысл букв, так и начала писать, но серьезно за рассказы взялась в семнадцать лет, пытаясь достичь профессионального уровня. Столь ответственный подход не замедлил сказаться, за сборник рассказов «Завтрак в постель» Елизарова была удостоена областной молодежной литературной прими имени Ф. М. Достоевского. Кстати, что-то их роднит - великого русского писателя и прозаика из Омска, где классик провел не лучшие годы.

Тут лучше перейти на имя-отчество:

Наталья Владимировна

Ее первый, опубликованный в газете «Складчина», рассказ «Мое имя», помню, поверг меня в ужас. В принципе, ничего страшного, героиня бунтует, почему ее любимый называет ее не по имени, а все «милочка» да «милочка». Мятеж выражается в уничтожении его коллекции кактусов. Но, во-первых, ни фига себе способ утверждения, а во-вторых, представил себе автора в образе несчастной косой тазобедренной трапеции. Каково же было удивление, когда с ней познакомился. Вот эта «Неизвестная» Крамского и есть автор того напугавшего меня рассказа?! Пардон, тысячу извинений, пардон. Когда Елизарову принимали в Союз писателей, голосовал обеими руками.

Как в самом Омске скрывается тайна его мрачного рождения на стрелке Иртыша и Омки, как сквозь пышную летнюю листву мелькнет угрюмый взгляд автора «Преступления и наказания», так в милых новеллах нашей землячки Натальи Елизаровой проглядывает следящая за вами мушка прицела.

Некоторые пишут и забывают... Их увлекают новые герои, характеры, судьбы и ситуации. Толстой, который Лев, вообще не помнил Анну Каренину, Пикуль плохо разбирался в собственном творчестве, Твардовский чуть не завалил экзамен, когда ему попался билет с поэмой «За далью - даль». Наталья Владимировна кандидат исторических наук, но здесь как раз тот случай, когда научная работа настолько влияет на ученого, что определяет его мировоззрение и дальнейшую жизнь.

Елизарова рассказывает о своей диссертации с упоением, как будто ничего больше не написала. «Библиотека Русской православной церкви в развитии духовного просвещения среди населения Западной Сибири в конце XIX - начале XX веков». Она рассказывает, а ты рот раскрыл, словно детектив слушаешь.

- Ничего мы не самые пьющие, - запальчиво говорит Наталья, - есть нации, потребляющие значительно больше. Французы, например. А в России в те годы первое место по этому делу занимала вовсе не Сибирь, а Бакинская губерния. Церковь особенно боролась с пьянством. И внутри себя тоже. Злоупотребляющих священнослужителей наказывали, штрафовали, переводили в другие приходы, ссылали... Церковно-приходские школы тоже имели цель отвлечь от зеленого змия. Причем обучали в тех школах бесплатно. А как за нравственность боролись! Некоего писателя Арцыбашева за роман «Санин» обвинили в порнографии.

Она смеется. Голос у нее грудной, из глубины, невольно улыбаешься вслед.

- Сравнить с нынешним временем! - опять смеется. - Автора судили, что его героиня предается амурам лишь по страсти. А так было нельзя! Уж коль грешишь, то только по любви.

Задумывается.

- Время мне в диссертации попалось страшное, двадцатые годы, революция, Гражданская война. Море крови. Никакой пощады ни с той, ни с другой стороны. Откровенно, мои исследования меня в некотором роде закалили. Научили ценить жизнь. Понимать: сейчас ты жив, а через минуту тебя нет. Вот недавно выпустила роман, там Освенцим, а ведь лагерные кошмары именно диссертация помогла описать. Так сказать, прошла школу. Мне все советовали: дескать, Наташенька, ты ж молода, красива, пиши о девичьих заботах, плещи на бумагу море теплых слез... Ан нет, сижу, как та царевна у окна, тужу и строчу об Освенциме, о фашизме. Хоть и не была там никогда, а представление имею самое яркое.

Госпожа Елизарова

Речь идет о последнем романе, с названием будто у индийского фильма - «Пока смерть не разлучит нас». Однако никакой сентиментальности, никакой «тюрли-тюрли» - веселой музычки вы под обложкой не увидите и не услышите. Автор взялся за описание обыкновенной жизни гестаповцев... Если это можно назвать «обыкновенной».

Однако, чтобы лучше понять писателя, давайте еще немного о нем поговорим.

Описаниями внешности Натальи литература просто кишит. Тут тебе и «очи черные», и «губки алые», и «походка лодочкой», и «в туманном движется окне»... Никогда не скажешь, что она - собирательница бед и печалей. А оно так и есть... Поехала в Нижний Тагил на встречу молодых писателей - бац! Ногу подвернула, ходить какое-то время не могла. Занялась зубами, не так поставили укол - месяц рот не закрывался. Возвращались после чудесной вечеринки в Союзе, нетвердо стоявший поэт упал на нее, уронил в кювет, сломал ключицу, Новый год встречала в гипсе. Завидует ли кто ей? Колдует, ворожит, порчу да сглаз насылает? А иначе как всю эту невезуху объяснить? Тут даже самый ангельский характер нервничать начнет...

- Ценности с возрастом меняются. Духовным учителем считаю Мамина-Сибиряка. Училась у него языку. Ведь у него каждый персонаж разговаривает по-своему, будь то барыня, или купчиха, или купец. Зря сейчас он забыт. Любила Ремарка, сейчас предпочитаю Милана Кундеру. Тайный он какой-то, с подвохом. Вообще, мне нравятся «темные» персонажи. Например, у Достоевского. Всегда любимый писатель.

Ждал, когда назовет Федора Соллогуба.

- Еще «Мелкий бес»...

Дождался... Ну, ясное дело, вот откуда ноги растут у ее главного героя Людвига Брандта из «Пока смерть не разлучит нас». А там еще его подружка Гильда, не дай бог присниться, с адской любовью.

- Честно говоря, я хотела написать о маленьком человечке с его страстишками, мечтишками, был бы он себе и был, кабы не обстоятельства. Нацизм, война - вот и стал со всей своей не изменившейся психологией полковником гестапо. Раз написала, значит время от меня этот роман потребовало.

С госпожой Елизаровой трудно спорить. Талант - он ведь от Бога, вот и следуем послушно за Его рукой, хоть и темы порой возникают не самые возвышенные.