БЛОКНОТИК

Оля Фантасмагориева

Если бы Черникину разбудило чудо и спросило тихим  серебристым голосом: "Что ты хочешь сейчас, Черникина?", Черникина бы ответила: "Блокнотик".

И спала бы дальше.

Куклы были ненастоящие, вещи мялись и пачкались, а вот блокнотики… Разные. С буквами алфавита и без, шершавые, гладкие, как поверхность молока, пухлые из кожи, с иностранными буквами - их привозил дедушка после заграничных конференций, большие и маленькие.

Однажды Черникина даже порезала язык об обрез блокнотика. Лилась кровь. Объяснить, что она облизывала блокнот, было невозможно.

Черникиной нравилось в блокнотиках то, что они чистые. Писать она в них не могла и не хотела. Для этого были тетрадки. Если же блокнотику выпадала участь быть исписанным, то он выбирался из худших, непригодных для мечтаний.

Туда Черникина писала немного. Потом разочарованно выдирала страничку, но блокнотик был уже не тот.

Когда Черникина вдруг понимала, что хочет именно этот блокнотик, вот такой, которого у нее никогда не было, она начинала голодать мыслями. Копила деньги на мороженое, ходила его проведывать в «Канцелярские товары», не могла отлепиться взглядом от его неизвестности.

Свежесть белого листа блокнотика, его запах, его завершенность - перелистнул, и вот оно, опять начало, - будоражили Черникину и отвергали одновременно.

Блокнот. Нотблок.

Так и есть.