БАБУШКА

Оля Фантасмагориева

У Черникиной была бабушка, которой Черникина приходилась любимой внучкой.

Бабушка очень любила Черникину. Черникина твердо усвоила это, рассматривая фотографии, где бабушка купала ее, держала на руках, катала в коляске и кормила кашей.

Кроме Черникиной, бабушка любила Юрия Гагарина. Пока Черникина не научилась читать, она думала, что это ее дедушка в молодости, потому что в доме у бабушки не было других фотографий на стенах. И все книги в книжном шкафу были про Юрия Гагарина. Бабушка рассказывала Черникиной, что очень хотела стать летчицей, но стала преподавателем в самолетном училище. Про дедушку бабушка никогда не рассказывала. Черникина догадалась, что он был военным летчиком и ее просто не хотят расстраивать.

Два раза в своей жизни Черникина помнила  бабушку плачущей. Первый раз это случилось, когда Черникиной нужно было идти в первый класс. Накануне первого сентября бабушка усадила ее на стул и показала какие-то документы.

- Что это? - спросила Черникина.

Тут вдруг бабушка расплескалась в слезах, стала даже подвывать, и Черникина испугалась очень. Из отрывистых слов бабушки Черникина поняла, что она никакая  не Черникина, что у нее вовсе не тот папа, а другой, и если ее спросят в школе, то она должна сказать, что «вопрос рассматривается». Ничего более непонятного и просто глупого Черникиной прежде не доводилось слышать. Первого сентября Черникина весь день ждала, когда же ее, наконец, спросят, но никто так и не спросил, поэтому заученная фраза осталась невостребованной.

От напряжения Черникина даже не смогла расстроиться из-за пробора в волосах, который бабушка вечно делала похожим на лесную тропку, а не как мама, прямым и ровным.

Второй раз бабушкины слезы поразили Черникину в четвертом классе, когда из серванта была извлечена старая газета и бабушка, рыдая, не попадая  пальцем в заголовок, начала рассказывать Черникиной про культ личности и каких-то предателей. Черникина поняла, что в этот раз документ не имеет к ней отношения, и слушала невнимательно, а потом даже перебила бабушку и, сказав, что она сейчас придет, убежала в туалет.

Еще у бабушки всегда была квашеная капуста, из которой летом, зимой и осенью бабушка варила щи. Почему этот суп назывался «щи», Черникина не знала, в супе была только вареная  квашеная капуста, и ей было непонятно, почему такое густое слово обозначает бабушкин суп.

Часто бабушка просила помочь ей. Тогда Черникиной выдавались акварельные краски  и кисточка, и она разрисовывала блеклые места синим, красным и зеленым цветом на ковре с розами, который бабушка обычно закрывала старой простыней, чтобы «краски не выгорали». Точно так же бабушка объясняла, почему она всегда накрывает покрывало на кровати еще одним, очень ветхим и штопаным.

Когда Черникиной исполнялось пятнадцать лет, на празднование ее дня рождения пришли все родственники. Бабушка задерживалась, и ее пришлось немного ждать. Черникина открыла дверь, бабушка извинилась, затем заняла свое место за праздничным  столом. Черникина видела, как бабушка встала, она слышала, как бабушка поздравила ее с днем рождения, пожелав быть хорошей девочкой и учиться на «отлично».

Перегнувшись через стол, бабушка крепко обняла Черникину, трижды поцеловала и протянула подарок. Черникина бы ничего не сообразила, но в этот момент она увидела мамины глаза, которые с ужасом и болью смотрели на пару нейлоновых чулок глиняного цвета, за три рубля семьдесят копеек.