Евгений Евтушенко: «Когда придёт в Россию человек?»

Евгений Евтушенко: «Когда придёт в Россию человек?»

18 июля знаменитому поэту-шестидесятнику, лауреату Государственных премий СССР и России, номинанту на присуждение Нобелевской премии по литературе 2008 года, человеку, именем которого названа малая планета Солнечной системы № 4234, почётному члену Российской академии художеств, члену Нью-Йоркского международного Пушкинского клуба, почётному члену Американской академии искусств и словесности Евгению Александровичу Евтушенко исполняется 80 лет.

В Москве, в Большой аудитории Политехнического музея, 18 июля состоится праздник встречи юбиляра с поклонниками его таланта. И в данном случае действительно «место встречи изменить нельзя», по крайней мере еще пять лет: у поэта с администрацией музея подписан договор на 25 юбилейных встреч. И вполне возможно, что в 2018 году договор будет продлен.

Что попросить у неба?

– Я не раз обращался к Богу с просьбой о добавочке лет жизни, – говорил мне Евгений Александрович, когда бывал в Омске (шутил ли «живой классик» или говорил всерьез, пусть решают сами читатели). – Я не гонюсь за числом лет: хочу жить работая. Вот сейчас вижу, оцениваю: накопился материал для двух-трех романов, и в киношную жизнь хочется окунуться, и дневники уже давно просятся в работу. Про стихи что говорить! Они в любую минуту могут потревожить мою душу. Кроме того, взял на себя, как говорилось раньше, повышенное обязательство: создать вторую мою антологию – Антологию русской поэзии пяти веков. И мало ведь кто знает, что была в допушкинском времени замечательная поэтесса Анна Бунина, которая своим примером показала, что русские поэты не должны унижаться ни перед какой властью… И вот с какого боку ни считай, а мне надо настраиваться… на столетие. Страшно? А чего страшиться: я ведь свои годы хочу использовать. Садись и пиши, не теряя влюбленности в жизнь. Влюбленность – волшебный дар: пока любишь – не стареешь. Но он, этот дар, не должен распространяться только на женщин. Надо влюбляться во всю громаду по имени Жизнь… вот тогда и женщины вас лучше поймут.

Сильно ли почтенный возраст мешает творчеству? Боитесь ли вы смерти? Такие «адовы» вопросы тоже задают поэту.

– Старости я не боюсь: ее не существует. Я уже давно делю людей на тех, у кого искры в глазах, и на тех, у кого они погасли давным-давно. Если в душе живет искра, радуйся ей, а не думай о старости. Ну а смерть? Вот сейчас я трачу последние месяцы Божьего подарка, двадцати годиков, выданных мне Господом для огромной работы. А кто знает, что я попрошу у Бога завтра: мне ведь сначала надо решиться на эту просьбищу! (смотрю, нет, не шутит классик! – В.Ч.) Меня может свалить усталость, а не старость. Но ведь это две большие разницы!

Старость – пустая выдумка

Итак, Евгению Евтушенко – 80 лет. И можно уверенно сказать, что в Политехническом музее он обязательно прочтет стихотворение «Нет лет»:

Мы все,

впадая сдуру в стадность,

себе придумываем старость,

но что за жизнь,

когда она – самозапрет?!

Копни любого старика

и в нем найдешь озорника…

…Есть весть,

и не плохая, а благая,

что существует жизнь другая,

но я смеюсь,

предполагая,

что сотня жизней не в другой,

а в этой есть –

и можно сотни раз отцвесть

и вновь расцвесть.

В 1988 году признался:

Карелия мне подарила Машу,

похожую на парусную мачту,

летящую над вспененной водой,

и оказалось вдруг –

я молодой.

В первый раз Евгений Евтушенко прилетел в Омск в январе 1989 года. Уже тогда он привез стихотворение «Последняя попытка», написанное в 1986 году, в Карелии, в Петрозаводске. Я (кстати, репортер «Вечёрки»), встречавший поэта в аэропорту, случайно узнал, что его супруга Мария Владимировна находится в родильном доме, спросил:

– Кого ждете?

– Кого Бог даст…

На днях в Омске появилась свежая книжка поэта «Это – женщина моя» (издана под эгидой «Комсомольской правды»), и в ней опубликована «Последняя попытка» с таким посвящением: «Моей жене Маше, подарившей мне с той поры, как было написано стихотворение, двух сыновей – Женю и Митю. Е. Е. 1993».

Видимо, недаром Е. Е. присвоено звание почетного гражданина Петрозаводска. А к 25-летию семейного союза карелочки и сибиряка в стихотворении «Серебряная свадьба» поэт написал Маше:

Как прекрасно стареть, не старея.

Что за выдумка: «Годы не те!»

Я оставлю тебя на столетия,

словно Саскию – на холсте.

Вот такая у него рембрандтовская щедрость! Браво!

И отметьте, кто не знает: у Е. Е. пятеро сыновей… Он родился не только поэтом…

Беседы и споры «у Горького»

Не знаю, почему вдруг в детстве я стал писать стихи. Но мое увлечение дошло до того, что почтальон принес письмо из московского издательства, чем страшно напугал мою мать: почему какая-то высокая организация интересуется ее сыном-шестиклассником?! Письмо прочитали вместе. Редактор написал чистую правду: мол, пока твои стихи «не тянут», но ничего, не журись, надо взрослеть, побольше читать… А что он мог написать пацану из сибирской глухомани, который на школьных листках в клеточку перышками («лягушкой» или № 86) старательно переписал свои 20 стихотворений и послал их «на деревню, дедушке». Московское письмо, конечно, потеряно. Жаль, что я не запомнил фамилию редактора, совершившего чудо, немыслимое даже в наши дни. Он, редактор, отвлекся на пять минут от редакционной текучки и написал мне от руки – без пишмашинки, от сердца, от души - несколько слов поддержки.

Те строчки незабываемы, но я все-таки понимал, что по-настоящему мне может помочь только поэт. Но где его найдешь в маленьком провинциальном Минусинске? И только в Казани, где я стал учиться в авиационном институте, мой друг привел меня «к Горькому». Так начинающие поэты и прозаики называли литературное объединение при доме-музее Максима Горького (в 80-х годах ХIХ века будущий писатель работал здесь, в булочной Деренкова, подручным пекаря). Вместе с членами объединения – студентами казанских вузов – я обсуждал их произведения, а также публикации молодых, в основном московских пиитов. И, конечно, чаще всего на повестке дня были творчество и личность Евгения Евтушенко. Иначе и быть не могло. Оцените ситуацию: его приняли в Литературный институт имени М. Горького… без аттестата зрелости. В том же 1952 году Е. Е. стал самым молодым членом Союза писателей СССР. Основание – выход в свет его первого сборника стихов «Разведчики грядущего», признанного самим автором слабым, незрелым. Позже Е. Е. хотел повторить подвиг Н. Некрасова, то есть скупить весь тираж первой книжки и уничтожить.… Но попробуйте это сделать сейчас, если до сих пор поклонники Е. Е. несут «Разведчиков», чтобы увековечить их автографом.

Очень много споров было о творчестве Е. Е. Они касались и его права без актерского образования сниматься в роли К. Э. Циолковского. Но фильм был снят в 1979 году, а в 1990 году Е. Е. по своему сценарию снял фильм «Похороны Сталина», был в нем режиссером. Как он отважился на эту громадную работу, одному богу известно. И еще одна тайна витает вокруг личности поэта: как он сумел овладеть английским, испанским, итальянским и французским языками и читает свои стихи более чем в ста странах мира! А ведь редко какой вуз нашей страны (разумеется, кроме иняза) может похвалиться тем, что его воспитанники говорят на иностранном, а не владеют им – стыдно признаться! – только со словарем.

Известно, что только Е. Е. может удерживать многотысячные залы, читая свои стихи. Ну, тут можно кое-что объяснить. Несколько десятилетий стихи Евтушенко читал со сцены бывший артист МХАТа Борис Моргунов. Без сомнения, Е. Е. брал у него уроки чтецкого мастерства. Кстати, Борис Григорьевич – мой друг, и он читал мне и многим друзьям некоторые неопубликованные произведения поэта. А сам Е. Е., не смущаясь, утверждал, что свои стихи он читает… лучше всех. И с ним никто не спорил. Только мастер художественного слова Сергей Чистяков не согласился с этим утверждением и даже вызвал Евгения Александровича на творческую дуэль, которую выиграл. Но Е.Е. не горевал и не убивался из-за проигрыша: он знал, если на сцену сразу выйдут Чистяков и Евтушенко, то огромный зал (или даже стадион) отдаст первенство Поэту.

«Строфы века»… весом 20 лет

В этом сборнике чуть более тысячи страниц, а весит он около полупуда. В столь необычной книге опубликованы лучшие стихи 875 русских поэтов ХХ века. Но на обложке «Строф века, или Антологии русской поэзии» (1995 г.), в создание которой Евгений Евтушенко вложил 20 лет кропотливого, гигантского труда, стоит имя составителя. Правда, «составитель» – это совсем не то слово для столь редкой литературной ситуации. Чтобы «составить», надо было сначала выбрать стихи, оценить их, взять на себя ответственность, кому-то выписать, торжественно выражаясь, «пропуск в вечность», а кому-то – категорически отказать. А ведь взяв роль оценщика, Е. Е. обидел тысячи (!) поэтов, критиков, литературоведов. Кто дал ему право сортировать стихотворцев? И откуда он взял принципы жесткого, а порой бездоказательного отбора, взвешивания каждой строки на легкомысленных весах собственного вкуса? Кроме того, он отменил деление поэзии на дореволюционную, советскую, диссидентскую, «самиздатскую» и эмигрантскую. Помогло ли это самой поэзии?

Ну ладно. А теперь хотя бы пару слов об отборе стихов в антологию. Например, Е. Е. напечатал всего две строки Льва Гумилёва, сына великих поэтов – Николая Гумилёва и Анны Ахматовой. Для справки: в середине ХХ века выдающийся востоковед Л. Н. Гумилёв был омским зэком («Отсиживал за маму!») и строил наш завод СК. А вот те две гумилёвские строчки:

И вижу: тайна бытия

Смертельна для чела земного.

Специалисты-востоковеды говорили, что Лев Гумилёв при встрече, скажем, с Чингисханом смог бы найти с ним общий язык. Таков был знаток своего дела. А в Омске ему поручили обносить колючей проволокой площадку строительства завода СК. Тайны бытия, какие вы разные!

Вот ничего мы до сих пор не знали об отце Е. Е. Спасибо Евгению Александровичу, что он включил в «Антологию» четыре строчки своего отца, прибалтийского немца Александра Рудольфовича Гангнуса, геолога и поэта-любителя:

Отстреливаясь от тоски,

я убежать хотел куда-то.

Но звёзды слишком высоки,

и высока за звёзды плата.

– Отец был очень одаренным человеком, – вспоминает Е. Е. – А эти четыре строчки просто поразили меня… потому-то я и включил их в «Антологию», а вовсе не по причине семейственности. И как я жалел, что отца не было на белом свете, когда безымянная планета пронеслась в космическом пространстве уже с моим именем!

В «Антологии русской поэзии» представлены несколько омичей: Иннокентий Анненский, Георгий Вяткин, Павел Васильев, Петр Драверт, Роберт Рождественский, Леонид Мартынов. Последним омичом в «Строфах века» стал наш современник Аркадий Кутилов. Ему, «человеку из черного списка», Е. Е. отвел три с половиной страницы. И сравните: Леониду Мартынову, своему учителю, Е.Е. подарил восемь страниц. И еще живет в «Строфах века» омский журналист начала 60-х годов Анатолий Стреляный, который, будучи главным редактором «Антологии», написал в предисловии: «Если чем и оправдается ХХ век перед Богом, так это русской поэзией». Ах, какова оценка!!

«Памятники» не эмигрируют

В сентябре 1994 года – во второй свой приезд в Омск – Е. Е. неожиданно подписал свою книжку так: «Старинному другу Виктору Чекмарёву – от души. Евгений Евтушенко». Ну, в 1994 году на «старинного друга» я не тянул: познакомился с поэтом в 1989 году, в его первый визит в наш город. Но если учесть, что я слушал «живого» Е. Е. где-то в начале 70-х, в Москве, в Центральном доме журналистов, то, пожалуй, с большой натяжкой я приму высокое звание старинного друга.

…Мы сидели в ресторане ЦДЖ. Вдруг мои московские коллеги стали торопливо расплачиваться. «А в чем дело?» – «Евтушенко пришел, будет читать стихи»… И я тоже поспешил в актовый зал Домжура. Оказалось, что не только Е. Е. заглянул к нам на огонек: пришли Белла Ахмадулина и Юрий Визбор. В зале я еще заметил Владимира Высоцкого; он был в белоснежной водолазке, но без гитары. Е. Е. почитал журналистам полузапрещенные в то время «Карликовые березы», которые – вспомните! «хитро придумали позы: прижатость – есть вид непокорства». Далее прозвучал «Елабужский гвоздь», посвященный Марине Цветаевой: «Есть лишь убийства на свете, запомните. Самоубийств не бывает вообще». А потом Е. Е. подарил слушателям почему-то редко исполняемое «Письмо к Есенину».

В 1991-м Евтушенко открыл для себя Америку совсем с другой стороны: он заключил контракт с провинциальным университетом города Талса (штат Оклахома), уехал с семьей в США и сейчас преподает там русскую поэзию. Какой шум поднялся в СМИ: «Евтушенко – эмигрант!»

Да, я уехал в Америку, – говорил Е.Е. омичам в 1994 и 2004 годах (заметьте, контракт с американским университетом он подписал в 1991 году). – Там я зарабатываю деньги, а трачу их… в России. Но есть «патриоты», которые хотят, чтобы я жил как российские олигархи: хапал бы здесь миллионы, а тратил их за рубежом. Эти ребята установили такие порядки, при которых в России скоро исчезнут серьезные писатели. Почему? А потому что тиражи книг мизерны, а гонорары смешны. Какой талантливый автор решится сесть за стол года на три-четыре, чтобы создать эпопею современности? Он ведь с голоду помрет за это время! Сейчас очень многие литераторы зарабатывают на пропитание на телевидении, но на творчество на ТВ не заработаешь.

Да, я работаю в Америке, преподаю русскую поэзию. Мои студенты знают и любят творчество Бориса Пастернака, Анны Ахматовой, Марины Цветаевой, ну и, конечно, Александра Пушкина и Сергея Есенина.

Я уверен, что у моих студентов никогда не будет высокомерного взгляда на Россию. Однажды они высказали желание побывать на моей родине; в нашей программе было и посещение подмосковного писательского поселка Переделкино. Они ходили по поселку, а когда пришли на кладбище, то у могилы Пастернака мы встретили Аллу Пугачеву. И наш урок продолжился, потому что звезда разбирается в поэзии.

Держись… один за шестерых!

Нет, Е. Е. не собирается эмигрировать. Зачем? Три года назад рядом с его дачей в Переделкине было возведено помещение, в котором поэт, а одновременно большой любитель живописи открыл музей-галерею картин, подаренных ему знаменитыми художниками – Шагалом, Пикассо, родоначальником сюрреализма Эрнстом, а также омскими живописцами, в частности Владимиром Владимировым.

…Станция Зима, родина Е. Е., уже перестала быть станцией; это городок с населением более 30 тысяч человек. В Зиму Евтушенко уже не раз привозил зарубежных поэтов и устраивал там своеобразные литературные съезды. И сама Зима уже стала знаменитым поэтическим музеем. Ну скажите, зачем Е. Е. эмигрировать?.. Раньше шестидесятников, как классиков марксизма-ленинизма, фотографировали вчетвером – Рождественский, Вознесенский, Ахмадулина, Евтушенко. В последнем романе Василия Аксёнова «Странная страсть» среди шестидесятников действуют Булат Окуджава и Владимир Высоцкий. Да и как без них? Так вот из этой, не побоюсь сказать, бессмертной компании в живых остался только Е. Е. Какое же он имеет право уехать из Истории? Во многих поэтических сборниках живет стихотворение, посвященное Белле Ахмадулиной, первой жене Е. Е., – «Со мною вот что происходит». А вот в последнем сборнике звучит траурный вопрос: «Неужто больше не будет Беллы?» И этот стих, простите, смотрится как свежая могила!

Звания генерала КГБ… он не боится!

Итак, более 60 лет под критикой! А что, и сегодня это продолжается, неужели за кандидатом на Нобелевскую премию гоняются суровые критики? Да, как ни странно, злопыхают! Но как Евгению Евтушенко удавалось иметь репутацию свободомыслящего поэта в СССР, не теряя расположения партии и правительства? А как поступило российское правительство, когда в 1993 году Е.Е. отказался получать орден Дружбы в знак протеста против войны в Чечне? Пришлось наградить поэта медалью «Защитнику свободной России», а позже орденом «За заслуги перед Отечеством» III степени. Ранее Е. Е. был награжден орденом «Знак Почета» и орденом Трудового Красного Знамени. Уверен, что в нынешний юбилей поэт получит достойную награду. И есть за что. Но об этом чуть позже…

И вдруг, и вдруг «некоторые источники», в частности П. А. Судоплатов, сообщают, что Е. А. Евтушенко сотрудничал с КГБ, выполняя роль «агента влияния». Ну, господин Судоплатов широко известен тем, что был занят в дискуссиях о причинах смерти Сергея Есенина. Но, увы, ничего он никому не доказал! Но Е. Е. уже ответил на эту дезу стихом. И ответил откровенно, как себе в свое время позволял мой друг Юлиан Семёнов:

– Я не полковник КГБ, я уже давно генерал!

Знатоки творчества Е. Е., видимо, удивляются, что в юбилейном материале не упомянуты стихи, например «Наследники Сталина», «Бабий Яр», «Танки идут по Праге», «Афганский муравей» и другие колючие произведения. О них достаточно было сказано ранее, ведь Е.Е. в Омске побывал уже четыре раза и, открою секрет, собирается в пятый.

Но все-таки я серьезно думал о завершении юбилейной газетной встречи омичей с поэтом. И вспомнил о несколько неожиданном появлении Е. Е. в телеэфире с Андреем Карауловым. И после жаркого разговора с телеведущим поэт неожиданно прочитал свое свежее, нигде не читанное стихотворение «Когда придет в Россию человек»:

Когда придет в Россию человек,

Который бы не обманул России?

…В правительстве такого чина нет.

Но может быть… когда-нибудь… впервые…

А что он сможет сделать лишь один?

Как столько злоб в согласие он сложит?

Мы ни за что его не пощадим,

Когда он лучше сделать нас не сможет.

А как он лучше сделается сам,

Когда обязан (как бы ни обрыдло)

Прислушиваться к липким голосам

Элиты нашей липовой и быдла?

Тут мой диктофон начал барахлить, но все-таки мне удалось записать финал, правда не весь. Но послушайте, послушайте:

А вдруг придет в Россию человек –

Не лжемессия с приторным сияньем,

А лишь один из нас, один из всех…

И не обманет! Мы его обманем!

…………………………………

Не хлеба – человека недород

В России, переставшей ждать мессию.

Когда придет в Россию тот народ,

Который бы не обманул Россию?!

Потом Евгений Александрович говорил о дальнейшей работе над стихотворением, над его шлифовкой и даже увеличением объема. Какие стихи! Быть бы им одой, если бы не огромный минус в содержании!

С юбилеем, Евгений Александрович! До встречи в Омске!

Фото с сайта lichnosti.net

Автор: Виктор Чекмарёв
15:28, 12 июля 2013Просмотров: 3460
Поделиться:
Читайте также

Светлана Шенфельд

Юрий Томчак

Андрей Никитин

Галина Горст